Глазами очевидца

Что самое важное в нашем LADA Club (Лада Клуб) – это конечно люди. Люди, которые не просто владеют автомобилями марки LADA, но и вносят свой определенный вклад в клубное движение и в его развитие. Объединяющим фактором всех наших участников, ни для кого не секрет, это марка автомобиля. Но каждый отличается между собой определенными особенностями, взглядами, жизненными историями. Жизненные истории – это самое интересное. Ведь за рулем обычной Гранты, Ларгуса, Весты может сидеть личность, которая не просто делает наш Клуб на одного участника больше, а оставила свой след в истории всего общества. На такой позитивной ноте, мы продолжаем пополнять нашу рубрику «Самые примечательные участники LADA Club Belarus» еще одной историей нашего одноклубника – Белевцова Александра Владимировича. 


И так, знакомимся – Белевцов Александр Владимирович, 1944 года рождения. Родился на Дальнем Востоке в Хабаровском крае. Сын военного, проживал на острове России -  Сахалине. 
Окунемся в биографию нашего главного героя. 
1956 году поступил в Казанское суворовское военное училище. Шел 11 год, прошел медкомиссию и предварительные экзамены в Сахалине и Хабаровске, в составе сформированной группы направился в Казань. Проучился там 7 лет.


«В 1963 году поступил в Ленинградское высшее общевойсковое командное училище, 1966 году – окончил. Как один из неплохо закончивших училище, получил распределение в группу советских войск в Германии (ГСВГ) (а тогда это довольно престижно) – командиром мотострелкового взвода. 6 лет прослужил в ГСВГ в городе Галле. 
В случае военных действий, наш полк, как передовой отряд мотострелковой дивизии,  должен был выйти к границе ФРГ и продержаться 2 часа, с целью подхода основных сил. Это уже дело прошлое, но так было… из жизни это не выкинешь. 
В 1968 году из Германии принимал участие в Чехословацких событиях. Сначала в июне были учения под кодовым названием «Шумава», как я потом понял – предварительная разведка. 
В ночь с 20 на 21 августа 1968 года были введены войска пяти государств – членов Варшавского договора. Наша, в составе батальона, блокировала отдельный учебный танковый батальон, город Марианские Лазни. Потом захватила и охраняла военный аэродром в городе Подборжани (город на западе Чешской Республики).
Тогда мне, молодому лейтенанту, убежденному интернационалисту, пришедшему защищать Чехословакию, было горько и обидно слышать, что я – захватчик, агрессор, почти фашист. А также видеть надписи и рисунки на стенах и заборах «1941 = 1968», «Иван, убирайся домой», «Ленин проснись – Брежнев с ума сходит» и т.п., нарисована звезда, а внутри – свастика. 
Особую обиду местное население высказало нам за то, что мы якобы привели с собой немцев, рассуждали так: «мы очень недовольны, что вы пришли с оружием, но вы – славяне, мы – славяне, как-нибудь разберемся, но зачем вы привели фашистов?» Никакие аргументы, что это уже дружественные немцы, ГДР – другая страна, не воспринимались.
С временем все улеглось, изменилось, но тогда было так…
В 1972 году срок службы в ГСВГ закончился и получил назначение в Туркестанский военный округ. 
Вот говорят, самая жаркая точка Советского Союза была Кушка – заблуждаются. На самом деле, Кушка была самая южная точка Советского Союза, а самая жаркая – район Термеза, где прослужил 4 года.  Но тогда было так – хочешь продвижения по службе – отправляйся в самые отдаленные районы. Вот я и отправился в г. Кизыл-Арват. Это Туркменистанские пески, куда в свое время убегали от Буденного банды басмачей. Первый вопрос от начальника политотдела по прибытии был такой: «За что сослали? В этой ссылке» - прослужил еще 4 года.  После работал в Самаркандском высшем автомобильном училище. Заочно закончил военную академию. 
В 1979 году получил назначение в штаб Туркестанского военного округа. Но долго почувствовать штабную жизнь не удалось. 
В декабре 1979 года – ввод советских войск в Афганистан».


«Если сравнивать те войска, которые вводились в Чехословакию и те, что отмобилизовали из Туркестанского военного округа, язык не поворачивается плохо сказать, потому что я сам участник, но это было полу организованное воинство.. Когда начали отмобилизовать, ресурсов не хватает, вывели на границу. А что такое кадрированный полк? Половина техники – это ГАЗ-52, призванный из народного хозяйства, разбитые машины и не обученные солдаты. Уже был в штабе округа, я был подполковником, и был абсолютно уверен, что вот это воинство никто не рискнет, вводит в Афганистан, тем более в декабре месяце. 
На границе пробыли недели две. И вдруг команда – вводить. У меня волосы дыбом. Ужас! Говорят, 27 декабря афганские революционные силы совершили переворот. С разведротой 180 полка, 108 дивизии из Термеза, я пересек границу в ночь с 24-25 декабря. Конечно, ощущение было… пересекаем границу, карт нет, ничего нет… думали так, до перевала Саланг дойдем, покажем силу и вернемся, то есть воевать никто не собирался. Ночь простояли, день… Афганские дети подходят – сахар им даешь, а они не знают, что с ним делать. Вдруг на следующую ночь – пошли на Кабул. Пурга метет, хвост предыдущих колон с головой последующих смешался, ни черта не разберешь, машины буксуют, ведь ни цепей ничего нет… это Саланг, перевал 3,5 км высоты – лучше не вспоминать… Кое-как перевали этот Саланг, подошли к Кабулу, стали – никто ничего не знает, куда идти, что делать?!  
По началу, когда мы входили, Афганистан считался единой страной, но ничего подобного. Это куча племен, которые живут своей жизнью. Как такого единого государства никогда и не было. Никакой там революции не было. Когда мы туда входили, некоторые воинские части с цветами нас встречали. А чуть дальше, в других районах, уже стычки начались. Дело в том, что мы воевать и не собирались. Вот говорят, Советский Союз против Афганистана воевал – да ничего подобного! Афганцы против афганцев. И по началу, как таковой войны и не было, мы не участвовали, а только поддерживали – вооружали, воевали они. Воевали плохо. Потом начались совместные операции. Потом постепенно втянулись,… Что такое совместное?! Было много предательств, засад, поэтому афганцам говорили одно, а делали совсем другое. Потом ввязались по уши… 
Советский Союз помогал очень много – школ построили, комбинатов, главную дорогу все это было советскими построено, но… вы сюда пришли с оружием, вы не мусульмане – вы враги… 
Многие считают, что в Афганистан входила 40-я армия. Тогда этой армии не существовало. Входил «ограниченный контингент Советских войск», а по сути, части и соединения Туркестанского военного округа и десантники. 
Много путаницы в некоторых воспоминаниях по поводу устранения Амина. Никакой революции (в нашем понимании) не было. Был верхушечный переворот, о котором многие афганцы в отдельных районах даже не знали. Дворец Амина штурмовали спецгруппы КГБ СССР «Гром» и «Зенит» при поддержке, так называемого «мусульманского батальона», который заранее был подготовлен недалеко от Ташкента из военнослужащих Среднеазиатских Республик. О мусульманском батальоне я знал, в него входили многие мои бывшие сослуживцы, а вот насчет спецгруппы КГБ мы даже тогда и не подозревали. После штурма мы их просто называли «Андроповцы». Десантники в Афганистане воевали героически, но Дворец Амина они не штурмовали. 
За период с 1979 по 1986 год мне пришлось участвовать в ряде операций, прошел практически по всем маршрутам Афганистана, неоднократно попадал в засады.
В 1986 году был вызван в Главное разведуправление Советской Армии, прошел определенную подготовку и направлен на 3 года в спецкомандировку в одну из воюющих стран Африки. Но это, как говорят, совсем другая история…»
Александр Владимирович был не просто свидетелем всех вышеперечесленных событий – он был непосредственным участником! Вся его жизнь – это масса историй, которые в один присест не осилишь, даже при большом желании. Поэтому, все истории Александра Владимировича мы обязательно расскажем всем нашим одноклубникам. Поэтому ждем продолжения!